Знакомство в лепеле с женщинами за 40 лет

Ruslan, Лепель, 40 лет - фото и страница

знакомство в лепеле с женщинами за 40 лет

Знакомства в Витебске на нашем сайте - это прекрасная возможность и женщины Вашего города регистрируются на нашем сайте каждый день. Знакомства в городе Лепели на сайте знакомств liabruderog.tk Большая база Лепель. Сергей, 24 года. Хочу познакомиться с девушкой от 18 до 50 лет для регулярных встреч. Холост. Только женщины от 35 до 41 года для секса в реале. Разведен. Интересует знакомство с девушкой от 23 до 40 лет. Жители Лепеля почувствовали на себе войну с первых ее часов. . синагог: двухэтажное (чтобы женщины молились на балконе), с высокой . в ремонтно-строительное управление и отработал там почти 40 лет до самой пенсии. .. Анна Михайловна Винокурова. Вместе с ней мы продолжили знакомство.

Но те, кто уже живет здесь по 10 и больше лет проект осуществляется с годане сомневаются в качестве природных материалов и пользе продуманной экологии". Смотрю на недостроенный дом, стены которого вокруг дощатой обрешетки выложены из спрессованной вручную щепы, а из-под крыши выступает тростник.

Мой скептицизм забавляет менеджера проекта строительства Валентина Шакуро, и он ведет меня в уже обжитое жилище. Хозяева дома - Игорь Стефаненко с женой и двумя детишками - обитают в "экоусловиях" 8 лет: Вы внутрь зайдите, попробуйте воздух "на вкус…". Дышится легко, явственно ощущается аромат сосны, сухой доски и чего-то приятного, цветочно-лугового. Просторный холл, красивая деревянная лестница на второй этаж, уютные спальни для детей.

Конечно, многое в доме Игорь уже сделал собственными руками. Жилище-то передается владельцу без отделки, в "сыром", так сказать, виде. Природная мастеровитость позволила переселенцу открыть и собственное. Пока жена трудится на комплексе, супруг занимается производством декоративной плитки.

Считает, что его продукция вскоре будет востребована даже односельчанами - вон сколько новых коттеджей нуждаются в благоустройстве! Как можно стать участником столь интересного проекта и получить в подарок целый дом? Оказывается, будущие новоселы проходят тщательный отбор. Сначала - по документам. Во-первых, у них не должно быть собственного жилья. Второе обязательное условие - это полная молодая семья до 36 лет и наличие детей.

К отобранным кандидатам на место их проживания выезжает специальная комиссия из представителей международной общественной организации "Дома вместо Чернобыля" и белорусского международного благотворительного объединения "ЭкоДом".

Они пристально изучают характеристики членов семьи, оценивают их быт и хозяйскую распорядительность. Потом кандидаты сами совершают экскурсию в Лепельский район, где проходят собеседование с представителями местных органов власти, обсуждают вопросы будущего трудоустройства. Если всех все устраивает, одному из членов семьи предстоит хорошо потрудиться в волонтерской смене на строительстве собственного дома.

Община получает предложения от десятка раввинов, из окрестных местечек и городов Белоруссии. Главный критерий — сравнение с предыдущими раввинами. В Лепеле знали толк в настоящих раввинах. И хоть давно это было, но традиции были заложены основательные, планка поднята высоко. И держали ее на такой высоте в следующие годы раввины Берка Волосов и, конечно, Иосиф Богатин.

Из прошения, поданного евреями Лепеля местным властям в году, мы узнаем, что когда-то в местечке было 11 синагог. Из них 7 сгорели во время пожаров. Музей истории еврейского народа. Иерусалим, RU Мэрл Гинзбург. Он родился в семье потомственных раввинов, тринадцать поколений посвятили себя делу духовного просвещения. Иосиф учился в Виленской ешиве, затем на факультете философии и теологии Берлинского университета.

Он получает университетский диплом с отличием, и выбирает для будущей деятельности город Лепель. Здесь жило много евреев, которые нуждались в его поддержке, его знаниях.

Казенным общественным раввином Лепеля какое-то время был Вульф Ицкович Рабинович. А затем Иосиф Богатин стал совмещать обязанности духовного и казенного раввина. Его дом всегда был полон людей. У всех к нему были неотложные дела, и он стремился протянуть руку помощи каждому, помощь, в том числе и материально, хотя денег едва хватало на нужды собственной семьи. Офицер, командовавший ими, в конце разговора поклонился раввину Вместе с ним покидают Лепель несколько еврейских семей, лишенных средств к существованию.

Провожать Иосифа Богатина на станцию вышли не только евреи, но и белорусы, поляки, русские. Приглашение в Саратов было не случайным. В году во время Первой мировой войны, когда русская армия терпела поражения на фронтах, ее командование, поддержанное царским двором, обвинила во всех бедах, как обычно, евреев. Мол, они шпионят в пользу германской армии и поэтому их надо выслать из прифронтовой зоны. Царское окружение, да и военные чиновники неплохо знали историю страны. И, безусловно, читали, что во время всех войн евреи были не только лояльны, но и активно помогали стране, в которой жили.

Например, в годы наполеоновского нашествия, евреи содействовали русской армии повсеместно, в том числе и в Лепеле. Евреи спасли от пожара один шлюзов Березинской водной системы, что позволило русской армии без больших потерь осуществить переправу. И во время других больших и малых войн, на которые был богат XIX век, русские евреи показывали себя на поле брани, как патриоты страны. Но вероломство и ложь не знают границ.

Евреев выселили, и потянулись обозы с беженцами из западных губерний вглубь России. Двося Якерсон Августевичжившая до года в Лепеле, вспоминала такой обоз, растянувшийся на много километров. Лепельские евреи обосновались в Покровске, небольшом городке на Волге недалеко от Саратова. С оборудованием этого завода какой-то котел и бак для газирования он и приехал в Покровск, что помогло ему на первых порах открыть свое дело и как-то перебиваться. Многие лепельские евреи в Саратове и Покровске осели.

В том числе и семьи, носившие фамилию Гуткович. Об этом мне написал внук Двоси Якерсон, доцент Саратовского университета, литератор Семен Августевич. Саратовский раввин Иосиф Богатин погиб в конце тридцатых годов в сталинских лагерях. Конечно, найти раввина, который пришел бы на смену Иосифу Богатину, да в такие годы, общине было непросто. Абрам Рувимович Лубанов, приехавший в Лепель и занявший пост раввина оставил о себе хорошую память.

Знаем мы о его лепельском периоде жизни, к сожалению, не.

Знакомства в Одноклассниках - Горячие женщины за 40

Родился он в году в местечке Свержень Рогачевского уезда Могилевской губернии. Происходил из семьи любавичских хасидов. Его юность и годы обучения в хасидской ешиве пришлись на время расцвета хасидизма и наивысшей терпимости в еврейском религиозном мире.

В Лепеле сороколетнему раввину пришлось служить в гораздо более сложных условиях, чем всем предшественникам. Официальная пропаганда, идеология страны, убеждала людей, что религия — это опиум для народа и служит она классу угнетателей. Школьники бросали мусор в открытые форточки синагоги также вели себя и возле церквей, костеловустраивали атеистические марши, государство отбирало имущество, а самих служителей культа считало враждебными элементами. Верующие евреи Лепеля пишут письмо властям города: Володарского — в году — А.

В году большую из них забрали под Дом культуры. Оставшуюся маленькую обложили огромными налогами. И верующие евреи пишут новое прошение властям с просьбой оставить им синагогу. Ее тоже собираются забрать. На самом деле верующих евреев было в Лепеле гораздо. Но не все демонстрировали свою приверженность иудаизму, боясь неприятностей для себя или, что было чаще, для своих детей и внуков.

Раввин Абрам Рувимович Лубанов, естественно не скрывал своих убеждений, как мог, противостоял атеистическому угару, а, следовательно, был опальным человеком. Вместе с ним была лишена избирательных прав и его жена Лубанова Циля Менделевна.

Делопроизводители новой власти изощрялись, стараясь унизить человека. Лишен избирательных прав был еще один служитель религиозного культа Симон Мовшевич Вейлер.

Можем только предполагать, что он занимал какой-то пост в синагоге. Хоть и косвенно, на наши предположения подтвердились. В эти же годы, или даже чуть раньше, лепельскую синагогу власти закрыли, а в ее здании сделали кинотеатр. В году в блокадном Ленинграде появился новый раввин Абрам Лубанов. Незадолго до раввина в Ленинград прибыл новый уполномоченный по делам религиозных культов.

Он обратил внимание, что синагога открыта, а раввина. Решив, что это непорядок, уполномоченный вспомнил об одном раввине, отбывавшем заключение в лагере, начальником которого некогда он. Говорят, что именно так Абрам Лубанов попал в Ленинград. Там он объявил голодовку и добился, чтобы ему разрешили получать ежедневно из дома передачи с кошерной пищей. В е годы гонения на религию и ее служителей не прекращались. И, тем не менее, в Ленинграде совершались свадебные обряды, делались обрезания.

Сам раввин был редким бессребреником и, довольствуясь небольшим жалованьем от общины, плату за совершение обрядов и пожертвования отдавал нуждающимся. Жил Абрам Лубанов с женой и двумя дочерьми в небольшой комнатке в здании синагоги. Умер раввин в году в возрасте 85 лет. Как евреи заняли лучшую улицу в Лепеле 31 июля года находясь в Александрии близ Петергофа, российский самодержец Николай I утвердил план Лепеля, написав наискосок на бумаге следующую резолюцию: Бюрократические машины и тогда, и сейчас мало чем отличались друг от друга.

Указания спускаются по служебной лесенке вниз, и каждый чиновник, что-то в них добавляет что ему выгодноа что-то выбрасывает если исполнять это не хочется, или не выгодно. В августе того же года витебский генерал-губернатор приказывает во всех городах губернии учредить отдельные кварталы для евреев по планам, утвержденным императрицей Екатериной II 21 февраля года.

В Лепеле евреям было отведено 13 кварталов по данным на год город был разделен на 30 кварталово чем незамедлительно сообщили генерал-губернатору. Тот утвердил разделение и добавил следующее: Поступаемо быть должно по точной силе последнего составленного с высочайшего повелевания.

Евреям досталась улица Прудовая, сегодня, как вы уже знаете, Володарского. Место не лучше, но и не хуже. В небольшом городе все улицы были и центральными, и в то же время выходящими на окраину. Но на этой улице, вероятно, количество евреев на один квадратный метр было больше чем на других, и поэтому в Лепеле решили не устраивать вселенского переселения народов, а узаконить то, что. Прошло почти тридцать лет, и вот в году приехал в Лепель секретарь Витебской губернской комиссии А.

Сементовский и оставил такой отзыв о своем посещении города: Сементовский евреев не только недолюбливал, но относился к ним совершенно неприязненно.

Знакомства с девушками в городе Лепель

Он пишет, что они неопрятные, беспечные. После прочтения отзыва секретаря губернской комиссии возникает естественный вопрос: Ведь не такими же они достались этим людям изначально. Все начинали жить в равных условиях, когда город разделили на кварталы по национальному признаку. К концу XIX веку и вовсе гуляла по Лепелю молву, что евреям за взятки в старые времена выдели лучшие участки города. И глядя на красивые витрины магазинов, на булочные и чайные, на кирпичные дома с большими окнами, говорили об этом народе, кто со злостью, кто с завистью, а кто и с восхищением: Сначала здесь был молокозавод.

Наверное, решили, что он будет выпускать святое молоко, которое благодаря намоленному месту не прокиснет. И хотя и после войны в Лепеле был миньян, то есть необходимое количество евреев десять человекчтобы проводить службы, и верующие избрали своим раввином Хаима Мовшевича Славина, а от их имени по всем инстанциям ходил Анхир Кастринич, иудейскую общину официально так и не зарегистрировали и, естественно, здание синагоги им никто не передал.

После того, как для молокозавода нашли более подходящее здание, двухэтажный деревянный дом стал жилым. Мы пришли к нему вместе с Барри и Мэрл Гинзбургами. На веранде сушилось белье, из окна на втором этаже доносилась джазовая музыка, у дверей на солнце спал рыжий кот. Здания старой синагоги коснулась цивилизация, о чем свидетельствовала антенна-тарелка, прикрепленная над окнами, выходящими во двор.

Рядом, буквально в тридцати метрах, находится православная церковь святой Параскевы Пятницы. Когда-то действовал закон, по которому в Российской империи нельзя было строить синагоги ближе, чем за метров от христианских храмов и синагоги не должны были быть выше… Но церковь открыли сравнительно недавно, а синагога не действует уже. И закон сегодня знают только историки. Все смешалось на улице, носящей имя Володарского. Во времена, когда здесь жили многочисленные Гутковичи и Боргаки, Лепель был наполовину еврейским городом.

Чтобы мои слова не показались пустыми, приведу статистику за год, которая утверждает, что в Лепеле проживали евреев, это составляло 53,8 процента от всего населения. Из них мужчин человек и женщин — Еврейский язык, согласно тем же данным, родным считали мужчин и женщин. То есть все до единого еврея своим родным языком считали идиш.

А какой же им еще было считать? Для них этот вопрос звучал просто странно и удивительно. С родителями говорили на идише, с детьми — на идише, с соседями — на идише. Других языков просто не знали или говорили на них с большим акцентом. Да и остальные Гутковичи, судя по именам, которые часто встречаются в этой семье, находятся в родстве между.

И хотя имели право участвовать в выборах в Государственную Думу в съездах городских избирателей по Лепелю почти человек, и евреев среди них было больше половины, но проходили в этот список только люди заметные, пользовавшиеся авторитетом у соседей, тех, с кем рядом трудились, и у властей. Почти все старые дома города в той или иной степени имеют отношение к евреям. Убежден, немногие знают, что когда-то в нынешнем Доме ремесел и детской школе искусств была больница доктора Гельфанда.

Еще перед Первой мировой войной врач, занимавшийся до этого судебно-медицинской практикой, Арон Фраймович Гельфанд построил на Дворянской улице большой деревянный дом и приспособил его для лечения больных, оборудовал даже стационарное отделение на несколько коек. Для лечения Арон Фраймович широко использовал лекарственные травы, различные минералы.

Несколько поколений лепельчан помнило его самоотверженную бескорыстную работу в течение почти двух десятилетий. Сейчас все быльем поросло. Правда, недавно, благодаря местному краеведу О. Среди подписавших телеграмму Временному правительству был и начальник городской милиции Лепеля Александр Иофе.

В Лепеле, как впрочем, и по всей стране, в это переломное время действовало много еврейских партий и различных организаций. И каждый член этих партий и организаций считал, что он знает единственно правильный путь, по которому должна пойти страна и ее народ. Люди собирались на митинги и сходки, до хрипоты спорили. В начале октября года по инициативе сионистов к выборам в Городскую думу был создан еврейский избирательный комитет, который объединил еврейские организации и партии сионистов и бундовцев.

Состоятельные домовладельцы вышли из этого комитета и создали свой собственный Список. Еврейский объединенный комитет получил 10 гласных из Еврейские домовладельцы получили 3 места. Среди гласных объединенного комитета находились 4 сионистов. А очень скоро в конце в конце того же месяца года, власть в Петербурге взяли большевики, и в Лепельский военно-революционный комитет вошли Гейне, Добровольский, Наумов и Фрайман.

Евреев было немало среди тех, кто делал революцию в России и других странахкто ее приветствовал. Действительно, была отменена черта оседлости, устранены официально процентные нормы для поступающих в университеты и академии.

Евреи вошли в правительство, стали генералами и директорами. Еврейский язык идиш стал одним из четырех государственных языков Белоруссии, на нем велись судебные заседания, надпись на нем была на национальном гербе республики, издавались газеты, проводились различные официальные мероприятия. Передо мной программа празднования седьмой годовщины Октябрьской революции в Лепеле. Собрание для детей в клубе имени Ленина и раздача подарков.

Приветствие от всех организаций на белорусском и еврейском языках. Митинг на площади Свободы. Шествие на могилу борцов Революции. Вечером в театре спектакль — революционная одноактная пьеса, революционная инсценировка и выступление пионеров. Днем — собрание кустарей.

Доклад на еврейском языке об Октябрьской революции, вечером в театре — спектакль на еврейском языке. В конце двадцатых — начале тридцатых годов XX века в Лепеле фамилия Гуткович была очень распространенной. Я встречался со многими довоенными жителями города, спрашивал, были ли среди их знакомых Гутковичи и получал утвердительный ответ.

Среди однофамильцев были люди состоятельные по советским мерками бедняки, соблюдавшиеся традиционный для евреев уклад жизни, и комсомольцы, коммунисты. Но о некоторых носителях этой фамилии расскажу подробнее. Зуся Гиршевич Гуткович занимался вместе с женой Буней и пятнадцатилетней дочерью Миррой выпечкой хлеба. Громко будет сказано, имел собственную хлебопекарню, и, тем не менее, в день, для продажи выпекал два пуда муки ржаной и петлеваной.

Имел патент на личное промышленное занятие и занимался им с года. Хлеб у Гутковичей считался очень вкусным, и его охотно покупали не только соседи, жившие по Озерной улице, и жители других районов Лепеля. Фунт черного хлеба стоил 5 копеек, фунт полубелого — 9 копеек.

Государство насчитало у Зуси Гутковича рублей годового дохода. Пару сапог он делал за два дня, на ботинки уходило у мастера чуть больше половины дня. Работал он шесть дней в неделю, и, как и положено правоверному еврею в субботу отдыхал. Хромовые сапоги от Гутковича стоили 3 — 3, 50 рубля, хромовые ботинки — 2, 50 рубля.

И хоть жена Лейтман Это Боруховна тоже не сидела сложа руки, а держала магазин лавкукоторый торговал железным товаром, богатства семья, у которой было шестеро детей, не нажила. Дело было чрезвычайно выгодное, и приносила 36 процентов прибыли. Его сын Самуил шил конскую упряжь из кожи, которую выделывал отец. Израиль Лейбович писал в Окружную налоговую инспекцию: Безусловно, невозможно, написать общую характеристику для всех лепельских Гутковичей.

Но, похоже, трудолюбие было фамильной чертой характера этих людей. Они прожили трудную жизнь а у кого она была легкой. Эти люди заслуживают внимания, доброты, участия, помощи. В Лепеле по делам благотворительной организации я бывал несколько. Приезжал с координатором программ Романом Фурманом, когда он объезжал подопечных. Саре Абрамовне Арониной уже за 90 лет. Сын — отставной военный — минчанин. Сара Абрамовна — из первых пионерок и комсомолок Лепеля. У нее до сих пор хранятся фотографии курсов пионервожатых, которые были в году.

Мы выявляли неграмотных и малообразованных всех возрастов. Кто не мог ходить в ликбез, с теми занимались на дому. Почти семьдесят лет Сара Абрамовна в коммунистической партии. По всей видимости, в молодости была решительной девушкой. И хоть теперь она с трудом передвигается по квартире, опираясь на палочку, в характере все равно чувствуется твердость.

С года на партийной работе, заведовала сектором райкома и в Лепельском районе, и в эвакуации в Пензенской области. А в году, когда на страну накатились сталинские антисемитские дела, Сару Абрамовну перевели в отдел социального обеспечения райисполкома. Многих из них Сара Абрамовна хорошо знала лично.

Борис Фидельман — и его сын — Рафаил — Эти фотографии вошли в каталоги, сохранились на музейных стендах. В начале девяностых годов мы писали им, но ответа не получили. То ли съехали со старой квартиры, то ли вообще уехали из страны.

Может, с Вашей помощью мы сможет узнать, где живут потомки Борис и Рафаила, и сохранился ли их семейный архив. Лепель всегда считался культурным городом. Этому содействовали представители всех народов, живших. Внесли свой вклад и евреи. Например, функционировали сразу два еврейских оркестра, составлявших конкуренцию друг другу.

Вплоть до года работали два книжных магазина они же были и библиотеками Мордуха Ицкова Капильмана и Лейбы Лейзерова Шульмана. В двадцатые годы действовали еврейский театральный кружок, литературная студия. В году здесь родился известный кинорежиссер, заслуженный деятель искусств России Владимир Мотыль. Отец Владимира — Яков — эмигрант из Польши.

В тридцатые годы он был арестован и выслан в концлагерь на Соловки, где и умер. Власти выслали на север всю семью Мотылей. Одна из тетушек Владимира Яковлевича сошла там с ума. Мама Владимира Мотыля — Берта — выпускница педагогического института.

Ее родители были расстреляны фашистами, как узники Лепельского гетто. У другой, пожалуй, самой известной актрисы советского кино Фаины Раневской тоже лепельские корни. Ее мама — лепельская мещанка. Впрочем, на культуру самого города его знаменитые земляки воздействия не оказали. Репрессии конца х годов коснулись всей страны, и еврейской подоплеки в то время не.

Она появится позже, в конце 40 — начале х годов. Передо мной список репрессированных евреев Лепеля. Не такой уж большой, если не учитывать, что каждая жизнь — это целая Вселенная. Израиль Айзикович Левитан — директор завода. Сталин менял руководящие кадры по-сталински. Чем помешал режиму Лейба Самуилович Левин, я понять никак не могу.

Когда его репрессировали, ему было 82 года. В пятидесятые — шестидесятые годы в Улле еще жили старожилы, хорошо понимавшие еврейский язык. Правда, слышали они его очень редко, иногда летом кто-то из евреев приезжал отдохнуть или порыбачить на Двине. Чем еще было знаменито местечко в начале XX века?

Чтобы стать жителем экопоселка под Лепелем, нужно пройти кастинг

Каждую весну здесь проходила большая конная ярмарка. Купцы и покупатели приезжали из разных губерний. На ярмарке продавался табун лошадей до голов на сумму тысячи рублей. В местечке работали три кожзавода, небольшие мастерские и водяная мельница, 2 винные лавки, 6 магазинов и почтово-телеграфное отделение.

В местечке было 30 кирпичных и деревянных домов, общая протяженность улиц, мощенных камнем, составляла сажень. Вот такая статистика тех лет.

В Улле нас встречала Анна Михайловна Винокурова. Вместе с ней мы продолжили знакомство с городским поселком. День выдался пасмурный, накрапывал дождик, и это делало настроение немного грустным. Покосившиеся заборы, базарная площадь с большой лужей и пустым длинным прилавком из давно некрашенных досок — казались пришедшими из черно-белых фильмов о послевоенных годах.

Через несколько дней я узнал, что мое настроение в чем-то было оправданным. Заслуженный человек, пользующийся большим уважением. Винокурова приехала в Уллу в году после окончания Киевского медицинского училища.

В году его выпустили из лагеря, и он приехал к дочке в Уллу. Пару лет проработал бухгалтером. Михаил Ефимович вскоре умер. Похоронили сначала в Улле на старом еврейском кладбище, а потом перезахоронили в Витебске. Мы подъехали к пустырю, расположенному недалеко от ферм. Рядом паслись чьи-то козы.

Вперемежку с кусками арматуры, битым кирпичом, бытовым хламом и кусками ржавого железа сиротливо прятались в траве, рытвинах, кустарнике памятники старого еврейского кладбища. Стало ясно, почему дети Михаила Диментмана решили перезахоронить отца, хотя у евреев это делается крайне редко, а религиозные евреи могут перезахоранивать своих близких только в земле Израиля. Но всем было понятно, что никто в Улле этого делать не станет. Нет денег в местном бюджете на такие поступки.

Должна быть принята общегосударственная программа сохранения старых кладбищ, которые находятся в маленьких городах, деревнях. Их никто не собирается сносить, и они века будут смотреть на людей с молчаливым укором.

О сохранении этих кладбищ должны позаботиться представители всех конфессий, в том числе и еврейские организации: Мы ходили по кладбищу, пытаясь прочитать надписи на мацейвах. Возможно, здесь были похоронены родственники или однофамильцы Барри Гинзбурга.

Наши поиски результатов не дали. Многие памятники вросли в землю, и надо проводить раскопки, чтобы открыть надписи, другие могильные камни заросли толстым слоем мха, из-за которого невозможно прочитать ни одной буквы, кое-где буквы стерлись от времени и можно только на ощупь определить, что они когда-то были выбиты на камне. В Государственном архиве Витебской области хранятся документы Ульского райисполкома. После поездки с Гинзбургами я заинтересовался историей местечка и пришел в архив.

Мне принесли несколько десятков папок с желтыми от времени, ветхими листами бумаги. Практически все довоенное делопроизводство велось от руки, и прочитать сегодня слова, написанные выцветшими чернилами, не совсем разборчивым почерком — иногда сверхсложная задача. Архивные документы переносили в какой-то другой затерянный мир, и даже мне, более-менее знакомому с историей, иногда казалось: Правда, от папок пахло не стариной, а сыростью.

И эта проза возвращала к реальности. В году в Улле действовали одна православная церковь, один костел, одна церковь христиан-евангелистов и две синагоги. Ульским раввином был Гдалья Мовшевич Асман.

Поскольку других имен раввинов в списке служителей культов, составленном райотделом милиции в году, не значится, выходит, что во второй синагоге раввина не было, был только староста — а габэ.

Видимо, старый раввин умер, или уехал, или его сослали сегодня об этом можно только догадыватьсяа нового на такую должность в те годы подыскать не смогли. Маленькой ульской общине не чем было оплачивать хотя бы на хлеб и воду службу раввина, да, и уверен, немного было смельчаков, согласных на такой поступок.

А вот два резника, как и в былые годы, в Улле оставались. Был еще резник в соседнем местечке Кубличи — Элья Симонович Фишер. Но Советская власть все основательней наступала на религию. Не только на иудейскую, но и на христианскую. Молодежь уже не ходила ни в синагогу, ни в церковь, ни в костел. Школьники даже дразнили верующих стариков, часто своих же родных дедушек, бросали мусор в открытую форточку синагоги. Это считалось антирелигиозной пропагандой и поощрялось учителями и комсомольскими вожаками.

К началу войны в местечке проживали евреев.

Бесплатные знакомства с женщинами в Лепеле, Витебская область 💕 Cайт знакомств liabruderog.tk

Мужчин призывного возраста успели забрать в действующую армию. Если предаться арифметическим подсчетам, можно увидеть, что на восток, если и успели уйти, то немногие жители Уллы. О патриотизме, интернационализме советских граждан в довоенные годы говорили. Но на деле эти слова часто не выдерживали испытание на прочность.

Однофамильцы, а возможно, родственники Барри Гинзбурга были среди тех жителей Уллы, которых немецко-фашистские захватчики расстреляли морозным днем 5 декабря года. На памятнике, который установлен на месте расстрела узников Ульского гетто, написано: На этом месте покоятся жителей Уллы: До войны на этом месте был военный городок, аэродром.

Здесь фашисты сделали гетто. Сюда сгоняли евреев, живших в Улле. Памятник на месте гибели узников гетто открыли в е годы.

знакомство в лепеле с женщинами за 40 лет

В е годы, уже после перестройки, в Уллу приехали земляки, много лет жившие в Израиле. Они положили у памятника черную гранитную плиту, на которой на иврите написано, что тут погребен Яков Шолом. Скорее всего, это один из узников гетто. Когда мы приехали к памятнику, вокруг шла стройка. На месте детского лагеря делали Парк отдыха. Памятник был ухожен, покрашена ограда, посажены цветы.

Это были те, кто вернулся на родину после демобилизации, эвакуации. Председателем райисполкома работал Юдасин. Мне рассказывал о тех временах Михаил Руткин, мой давний знакомый.

В Улле находился детский дом, где в трудные и голодные годы, как могли, обогрели и накормили детей-сирот. Среди них был и маленький Миша Руткин.

Всякое случалось в детском доме, особенно среди обозленных жизнью детей. Но Михаил Руткин всегда с благодарностью вспоминал о людях, которые работали. Умеют ли евреи работать на земле?

Буквально в нескольких километрах от Уллы находится деревня Бортники. С американскими гостями мне не удалось заехать туда, хотя пейзажи в Бортниках красивейшие и рассказать было бы о. Ранней осенью года я приезжал в эту деревню. Давно хотел попасть на место, где когда-то был еврейский колхоз, встретиться со старожилами, поговорить с ними, узнать их мнение о евреях-землепашцах. Столько анекдотов слышал на эту тему. Рассказывали их не патологические антисемиты, а сами евреи.

И откуда только в Израиле появилось высокоразвитое сельское хозяйство? В Бортниках и в соседней деревне Слободе евреи жили и работали задолго до основания колхозов, до свершения революции. Слобода оказалась одним из первых еврейских земледельческих поселений в Западном крае. В году еврейские семьи купили а не арендовали десятины земли и обосновались.

Вероятно, это не были бедные люди и до этого момента они жили где-то рядом в местечках Улла, Ушачи, Кубличи, Лепель.

Край после разделов Польши был густонаселен евреями. Российский самодержец в те годы принимал много решений, касавшихся судеб евреев. Подчас они противоречили друг другу, иногда были просто невыполнимы. Часть указов касалась трудоустройства евреев, занятия их сельскохозяйственным трудом. Еврейские сельскохозяйственные колонии хотели учредить в Астраханской губернии, Новороссийском крае, в Таврии и даже Сибири.

Люди поднимались с насиженных мест, отправлялись в дальний путь, а следом летел указ, приостанавливающий переселение. Предпринимались попытки закрепить евреев на земле и в Западном крае. В году государство даже приняло положение.

Евреям грозили сдачей в рекруты тех, кто в течение шести лет не разовьет свое хозяйство до достаточного уровня. В первые же годы евреи-поселенцы Слободы успели стать крепкими хозяевами и самостоятельными людьми. Население — человек.

Революцию евреи земледельческого поселения встретили без особого энтузиазма, но и без волнений. Они считали, коль добывают свой хлеб нелегким трудом, их политические страсти не коснуться.

По-другому быть просто не могло, хотели или не хотели этого жители Слободы. Из старожилов здешних мест, помнящих довоенную жизнь, я встретился с Евдокией Лавреновной Сапего Садовской. Евреи жили и в соседней деревне Цуруки. В колхозе была льнопрядилка, маслобойня, свиноферма, кирпичный завод.

Делали метлы и возили их в Городок продавать. Евреи — деловые люди. Председателем колхоза был Матвей Тимкин. Евдокия Лавреновна называла имена своих довоенных подруг: Хайка, Дора, Бентя… А потом, как будто извиняясь, сказала: Вы поговорите с Фрузой Грицкевич, она с года, должна помнить евреев.

Фруза Николаевна Грицкевич убирала картофель недалеко от своего дома. И узнав, что мы пишем книгу и не собираемся ничего требовать или просить, стала рассказывать: Только в нескольких домах у шоссе до войны жили белорусы. Наша семья жила в этих домах. Сейчас сохранилась только одна довоенная хата. Понятное дело, после войны там живут другие люди. Платили нам хорошо и давали по одному литру молока в день. Мы вошли в светлый и просторный дом Аркадия Александровича Добровольского.

Он сидел за столом, обутый в валенки. Я дружил с Борей Тимкиным. Интересные факты про Слободскую еврейскую школу я нашел в Витебском архиве. Это была четырехклассная школа, открыли ее в году. Занятия, естественно, шли на идише. Сегодня это многим кажется удивительным.

Языком идиш в Беларуси владеют считанные люди и те очень пожилого возраста. В школьных отчетах значится, что на одного ученика приходилось 1,3 квадратных метра пола, 2,6 кубометра воздуха.

В учебном заведении было 10 трехместных лавок, одна классная доска, один стол и одно кресло. В году Слободской еврейской школой заведовала она же была единственной учительницей Соня Пейсахович.

Было молодой учительнице 20 лет, и еще известно, что была она дочерью кустаря.

знакомство в лепеле с женщинами за 40 лет

В еврейской школе учились 23 еврея и 4 белоруса — все дети возраста начальной школы, жившие в Слободе. Заметьте, белорусские родители не писали жалобные письма, почему их дети учатся в еврейской школе, никто не выяснял — какая титульная нация и на каком языке следует преподавать.

Все было естественно и не давало поводов для конфликта. В своем годовом отчете Соня Пейсахович напишет: Первое полугодие прошло без книг.

На второе полугодие съездила в Полоцк и привезла нужные книги. Но при школе нет детской библиотеки, что очень отражается на развитии детей… Школа, совместно с пионерским отрядом, выпускает стенгазету 1 раз в два месяца. Дети получают много гигиенических навыков.

Не знаю, в силу каких причин, но в Слободской школе часто менялись учителя. Наверное, в те времена, как и теперь, молодых людей, особенно получивших специальное образование, тянет в большие города. Школа арендовала для занятий недавно построенный дом Менделя Кагана. Вернее, немецкие войска прошли эти деревни, а новую власть представляли их помощники: Страшную хронику — 42 годов нам пришлось собирать буквально по крупицам, разговаривая с жителями Слободы, Бортников, Сокорово.

Уже в начале августа года немцы и их подручные согнали евреев из всех окрестных деревень в Слободу. Старожилы вспоминают, что рядом с лесом в большом доме жила еврейская семья. Родители с сыновьями почему-то боялись именно за них ушли на восток, а дом, корову и остальное хозяйство оставили на дочку Хайку.

Мол, с девочкой немцы ничего не сделают… Почти год прожили люди в нечеловеческих условиях. Над ними издевались, их гоняли на самые тяжелые и порой бесполезные работы. С едой было чуть легче, чем в других гетто. Оставались в подвалах небольшие запасы картошки, овощей. Сытно не ели, но от голода все же не умирали.

Почему не уходили из Слободы? Никто и нигде тебя не ждал. Мужчины еще могли выжить в лесу. Но перед ними стояла страшная дилемма. Спастись самим и оставить на произвол судьбы детей, матерей, жен… …Это было осенью года, в октябре, точную дату никто так и не смог вспомнить.

В Слободу приехали 12 человек зондеркоманды из местечка Камень. Вместе с ними были полицаи и староста. Зондеркоманда собрала всех евреев Слободы в доме у Мушки — жила такая еврейская женщина в деревне. Кто не вместился в хату, ждал своей участи во дворе дома. Сначала под конвоем повели в лес мужчин. Сказали, что будут строить дорогу. Люди предчувствовали недоброе, но о том, что их ведут на расстрел, не догадывались. Мужчины выкопали в лесу две траншеи. И в это время застрочил пулемет. Люди падали в свежевырытую землю, раненых добивали и тут же закапывали.

Среди тех, кого пригнали к дому Мушки, была и Фрида Грицкевич. Меня приняли за еврейку. Я стояла во дворе со своей подругой Дорой. После того, как расстреляли мужчин, стали уводить в лес женщин и детей. Уводили по десять человек. Конвоировали обычно четыре полицая. Подводили к траншее, и в это время начинал стрелять пулемет. Когда подошла моя очередь идти, староста сказал, что я — белоруска, и меня отпустили.

Спаслись в тот день единицы. Спрятались от расправы мальчик и девочка. Но фамилий их мы не узнали. На месте расстрела несколько дней шевелилась земля. В лес на то самое страшное место еще долго бегали собаки, а люди обходили его стороной. Сейчас на месте расстрела стоит скромный и неухоженный памятник. Редкий человек, оказавшийся в лесу, подходит к нему… На памятнике нет таблички с фамилиями людей, расстрелянных. Но мы по архивным документам знаем фамилии довоенных учеников Слободской еврейской школы.

Многие из них лежат в этой земле. В артель вошли пять семейств: Два семейства были малоземельными хлебопашцами, а трое других глав семейств были кустарями-извозчиками. У артели были пять рабочих лошадей, четыре упряжки, четыре плуга, четыре бороны.

Организационный период связан с неурядицами, и через год артель реорганизована. В нее вошли 22 человека, из них старше 16 лет — 8 особ. Семьи, образовавшие артель, были молодыми, растущими. У еврейских земледельцев девять гектаров пахоты, три гектара сенокоса, двенадцать гектаров сада с плодоносными деревьями. Деревья были старые, летние.

Председателем стал Мовша Мордисон. Советская власть не могла позволить такой роскоши ни еврейским земледельцам, ни земледельцам других национальностей. В году началась поголовная коллективизация. И 26 июля того года в Ульскую районную земельную комиссию поступило заявление: И эта артель осталась без будущего… Когда мечты красивее реальности Спустя полгода Барри и Мэрл Гинзбурги снова приехали в Витебск. Во время открытия памятной таблички, на которой написаны имена благотворителей, Барри сказал: Мои предки отсюда, с витебской земли.

Поэтому я с пониманием жертвовал деньги. Я с восхищением сегодня слушал, как пели еврейские народные песни ваши артисты. В этих словах был, конечно, праздничный пафос, но они растрогали всех, пришедших на открытие благотворительного центра.

Гинзбурги приехали в Витебск вместе со своим родственником Лойтом Вестерманом. Он тоже живет в Нью-Йорке, занимается строительным бизнесом и впервые попал на землю предков. Я спросил у Гинзбургов: И Барри с Лойтом стали выяснять степень родства.

Я давно заметил, что в местечковых еврейских семьях это всегда очень трудноразрешимый вопрос. Просто у евреев, живших в местечках в Беларуси, Украине, Литве, Польше, были приняты внутриродовые браки, то есть мужем и женой могли стать двоюродные брат и сестра или более дальние родственники. И поэтому ветви генеалогического древа так сильно переплетались, что очень трудно разобрать, кем и кто приходится кому.

В конце концов, после многоминутного разговора, одну из родственных линий мы выяснили: Эмигрировали в Соединенные Штаты предки Барри и Лойта в одно время, только, судя по воспоминаниям, добирались до цели разными маршрутами.

Я снова встречал гостей в Лепеле. Как потом выяснилось, из-за того, что Лойт интересуется всем, что связано с Наполеоном.